ГЛАВНАЯ

КНИГА
  Читаем «Республику ШКиД»
  Из первого издания 1927 года
  Читаем «ШКиДские рассказы»
  Читаем «Последнюю гимназию»

ФИЛЬМ
  Смотрим фильм!
  Музыка и фразы из фильма

ШКОЛА ДОСТОЕВСКОГО
  Старо-Петергофский, 19
  Читаем «Школу Достоевского»

БИБЛИОТЕКА ЮНКОМА
  «Началось в Республике Шкид»

РАЗНОЕ
  Последние записи в Летописи
  Сообщество «ШКиДпоиск»
  Встречаемся в ЖЖ Яшки Ханта

 


Главная / Книга / Читаем «Республику ШКиД» / Глава 18. «Даешь политграмоту».


хряй назад    |    хряй вперед


ОГЛАВЛЕНИЕ:
Глава 1. Первые дни.
Глава 2. Цыган из Александрово-Невской Лавры.
Глава 3. Янкель пришел
Глава 4. Табак японский.
Глава 5. Маленький человек из-под Смольного
Глава 6. Халдеи.
Глава 7. Власть народу.
Глава 8. Великий ростовщик.
Глава 9. Стрельна трепещет.
Глава 10. Кауфман Фон Офенбах.
Глава 11. Пожар.
Глава 12. Ленька Пантелеев.
Глава 13. О «Шестой державе».
Глава 14. «Дзе, Кальмот и К°»
Глава 15. Саша Пыльников.
Глава 16. Улиганштадт.
Глава 17. Лотерея-аллегри.
Глава 18. «Даешь политграмоту».
Глава 19. Учёт.
Глава 20. Шкида влюбляется.
Глава 21. Крокодил.
Глава 22. Преступление и наказание.
Глава 23. «Юнком».
Глава 24. Содом и Гоморра.
Глава 25. Первый выпуск.
Глава 26. Раскол в Цека.
Глава 27. «Шкидкино».
Глава 28. Бумажная панама.
Глава 29. Спектакль.
Глава 30. Птенцы оперяются.
Глава 31. Последние могикане.
Эпилог, написанный в 1926 году.
Об этой книге (С. Маршак)

О комсомоле. – "Даешь политграмоту". – Человек в крагах. – Богородица. – Конституция 1871 года. – В клубах табачных. – Настоящий политграмщик.

Часто улигане спрашивали президента своей республики Викниксора:

– Виктор Николаевич, почему у нас в школе нельзя организовать комсомол? Объясните...

Президент хмурил брови и отвечал, растягивая слова:

– Очень просто... Наша школа дефективная, почти что с тюремным режимом, а в тюрьмах и дефективных детдомах ячейки комсомола организовывать не разрешается...
– Так мы же не бузим!
– Все равно... Пока полного исправления не достигнете, нельзя. Выйдете из школы, равноправными гражданами станете – можете и в комсомол, и в партию записываться.

Вздыхали граждане дефективной республики Шкид и мечтали о днях, когда станут равноправными гражданами другой республики – большой Республики Советов.

А пока занимались политическим самообразованием. Читали Энгельса и Каутского, Ленина и Адама Смита. Некоторое время все шло тихо.

Но вот однажды поднялась буря, Шкида выкинула лозунг: "Даешь политграмоту!"

Послали к Викниксору делегацию.

– Хотим политграмоту как предмет преподавания наряду с прочими – историей, географией и геометрией.

Викниксор почесал бровь и спросил:

– Очень хотите?
– Очень, Виктор Николаевич... И думаем, что это возможно.
– Возможно, да не просто, – сказал он,
– Вы уж нажмите там, где требуется...
– Хорошо, – пообещал Викниксор, – нажму, подумаю и постараюсь устроить.

* * *

Тянулись дни, серые школьные будни. Осень лизала стекла окон дождевыми каплями, и вечерами в трубах печей ветер пел дикие и унылые песни...

В эти дни уставшие от лета и бузы шкидцы искали покоя в учебе, в долгих часах классных уроков и в книгах, толстых и тонких, что выдавала Марья Федоровна – библиотекарша – по вторникам и четвергам.

А политграмота, обещанная Викниксором и не забытая шкидцами, знать о себе ничего не давала; молчал Викниксор, и не знали ребята, хлопочет он или нет.

Но однажды пришла политграмота. Она пришла в образе серого заикающегося человечка. У человечка была бритая узкая голова, френчик синий с висящими нитками вместо пуговиц и на ногах желтые потрескавшиеся краги.

Человек вошел к улиганам в класс и сказал, заикаясь:

– Б-буду у вас читать п-политграмоту.

Дружным "ура" и ладошными всплесками встретила человечка в крагах Улигания. Долгожданная политграмота явилась.

Человечек назвался:

– Виссарион Венедиктович Богородицын.

Это рассмешило.

– Политграмота – и вдруг Богородицын!
– Богородица...

Стал человек в крагах Богородицей с первого же урока в Шкиде.

Начал урок с расспросов:

– Что знаете?

Большинство молчало. Японец же, встав, сказал, шмыгнув носом:

– Порядочно. – Что есть Ресефесере? – Российская социальная федеративная республика! – крикнул Воробей. – Правда, молодец, – похвалил, заикаясь, лектор.

Ребята засмеялись.

– А что есть Совет?
– Власть коммунистическая.
– Правда, – опять сказал халдей.

А Японец, уже переглянувшись с Кобчиком, шептал:

– Липа... Лектор хреновый!

Потом обратился к Богородице:

– Можно вам вопросы задавать? Такая система лучше, я думаю, будет.
– Правда. Задавайте.

Японец, подумав, спросил:

– Когда принята наша конституция?

Сжались брови на узком лбу Богородицы, задумался он... Сразу же поняли все, что и в самом деле "липа" он, что случайно попал в Шкиду и политграмоты сам не знает.

– Конституция? – переспросил он. – А разве вы сами не знаете?
– Знали бы, так не спрашивали.
– Конституция принята в тысяча восемьсот семьдесят первом году в Стокгольме.

Прыснул Японец, прыснули за ним и многие другие.

– А когда Пятый съезд Советов был?
– Ну, уж это-то вы должны знать.
– Не знаем.
– В девятнадцатом году.
– А не в восемнадцатом?

Покраснел Богородица-политграмщик, опустил глаза.

– Знаете, так нечего спрашивать.
– А конституция не на Пятом съезде была принята?

Еще больше покраснел Богородица, съежился весь... Потом выпрямился вдруг.

– Какая конституция?
– Эрэсэфэсэрская.
– Так бы и говорили. Я думал, вы не про эту конституцию говорите, а про первую, что в девятьсот пятом году...

Понятно стало, что Богородица – не политграмота, что снова отходит от Шкиды заветная мечта. Стали бузить, вопросы задавать разные по политграмоте, издеваться.

– Что такое империализм?
– Не знаете?! Всякий ребенок империализм знает. Это – когда император.
– А кто такой Хрусталев-Носарь?
– Генерал, сейчас за границей вместе с Николаем Николаевичем.

До звонка потешались улигане над Богородицей, человечком в потрепанных крагах, а когда вышел он под зюканье и хохот из класса, загрустили:

– Дело – буза... Политграмота-то хреновая.
– Да... Порадовались раненько.

А вечером Викниксор, зайдя в класс, выслушивал ребят.

– Плох, говорите?
– Безнадежен, Виктор Николаевич,
– Слабы знания политические?
– Совсем нет.

Задумался Викниксор.

– Дело неважно.
– Где вы его только выкопали? – полюбопытствовал Ленька Пантелеев.
– В Наробе... случайно. Спрашивал я там о политграмоте – нет ли педагога на учете. А тут он, Богородицын этот, подходит: могу, говорит, политграмоту читать... Ну, я и взял на пробу.
– Пробы не выдержал, – ухмыльнулся Янкель.
– Да, – согласился завшколой. – Пробы не выдержал... Поищем другого.

Больше Богородицын не читал в Шкиде политграмоту. Ушел он, не попрощавшись ни с кем, метнулся желтыми потрескавшимися крагами и исчез...

Может быть, сейчас он читает где-нибудь лекции по фарадизации или по прикладной космографии... А может быть, умер от голода, не найдя для себя подходящей профессии.

* * *

В табачном дыму расплывались силуэты людей.

Пулеметом стучал ремингтон, и ундервуд, как эхо, тарахтел в соседней комнате.

Кто-то веселым, картавящим на букве "л" голосом кричал кому-то:

– Товарищ, вы слушаете?.. Отдайте, пожалуйста, в комнату два. Товарищ...

А тот, другой, таким же веселым голосом отвечал издалека:

– Два? Спасибо...

В комсомольском райкоме работа кипела.

В табачном дыму мелькали силуэты людей. На стенах с ободранными гобеленами белели маленькие, написанные от руки плакатики:

Викниксор шел по плакатикам, хватаясь руками за стены, потонув в клубах дыма. Но все же отыскал плакатик с надписью: "Политпросвет".

Под плакатиком сидел человек в кожаной тужурке, с бритой головой, молодой и безусый.

– Меня, товарищ?
– Да, вас. Вы по политпросвету?
– Я. В чем дело?
– Видите ли... Я заведующий детдомом... У нас ребята – шестьдесят человек... хотят политграмоту. Не найдется ли у вас в комитете человечка такого – лектора?

Политпросветчик провел рукой по высокому, гладкому лбу.

– Ячейка или коллектив у вас есть?
– Нет. В том-то и дело, что нет... У нас, надо вам сказать, школа тюремного, исправительного типа – для дефективных.
– Ага, понимаю... Беспризорные, стало быть, ребята, с улицы?..
– Да. Но все же хотят учиться.
– Минутку.

Политпросветчик обернулся, снял телефонную трубку, нажал кнопку.

– Политшкола? Товарищ Федоров, нет ли у тебя человека инструктором в беспризорный детдом? Найдется? Что? Прекрасно...

Повесил трубку.

– Готово. Оставьте адрес, завтра пришлем.

* * *

Пришел он в Шкиду вечером.

В классе улиган, погасив огонь, сидели все у топившейся печки; отсвет пламени прыгал по стенам и закоптелому после пожара потолку... Из печки красным жаром жгло щеки и колени сидевших...

Он вошел в класс, незаметно подошел к печке и спросил:

– Греетесь, товарищи?

Обернулись, увидели: человек молодой, невысокий, волосы назад зачесаны, в руках парусиновый портфель.

– Греемся.
– Так... А я к вам читать политграмоту пришел... Инструктором от райкома.

Не кричали "ура" теперь шкидцы, знали – обманчива политграмота бывает...

– Садитесь, – сказал Янкель, освободив место на кривобоком табурете.
– Спасибо, – ответил инструктор. – Усядемся вместе.

Сел, погрел руки.

– Газеты читаете?
– Редко. Случайно попадет – прочтем, а выписывать – бюджет не позволяет.
– Все-таки в курсе дел хоть немножко? О четвертом съезде молодежи читали?
– Читали немного.
– Так. А о приглашении на Генуэзскую конференцию делегации от нашей республики?
– Читали.
– Ну а как ваше мнение: стоит посылать?

Разговорились этак незаметно, разгорячились ребята – отвечают, спорят, расспрашивают... Не заметили, как время ко сну подошло...

Уходя, инструктор сказал:

– Я у вас и воспитателем буду, заведующий попросил.

Вот теперь закричали "ура" улигане, искренне и дружно.

А потом уже в спальне, раздеваясь, делились впечатлениями...

– Вот это – парень! Не Богородица, а настоящий политграмщик.

Мечта шкидская осуществилась – политграмоту долгожданную получили.



хряй назад    |    хряй вперед


© 2007-2012 Веб-штудия «Потерянный Бубен»
Яшка Хант, Андрей Смирных и другие воспитанники
All rights reserved